КУНАНБАЙ-ХАДЖА

По традиции, завещанной ханом Абулгази, автором "Родословной тюрок", следовало бы подробней остановиться на своей родовой династии, но так как я не нахожу за собой поступков, достойных похвалы, хотел бы я немного рассказать о жизни нашего великого деда покойного Кунанбая-хаджи.
Покойный хаджи родился в темной (неграмотной) среде. Научившись мало-мальски читать, он тайком отца (моего) Оскенбая брал присланные ему письма с разных уголков степного края, сличал их и так, занимаясь самообразованием, научился читать книги на тюркском языке. Позже им были наняты ногайские (татарские) муллы, открыта школа, в которой казахские дети обучались грамоте. Школа стояла на месте нынешнего осеннего двора в Ескитаме.

Навещавшие покойного хаджу обязательно читали намаз, даже если прежде не читали его. Когда один мулла заявил, что насыбай-это харам1 ("нечисть"), xaджа строго запретил употреблять нюхательный табак грозя нарушителям запрета влить в ноздри купорос. Это он ввел в обычай среди казахов, прежде никогда не дававших закята, совершать этот акт милосердия2. Это благодаря его стараниям была построена нынешняя мечеть в Каркаралинске. Местные казахи были против того, чтобы службу в этой мечети вели ногайские муллы (из татар), утверждая, раз это мечеть казахская, пуcть будут и муллы из казахов. Говорят, сейчас там мулла некий малограмотный казах. Если уж действительно проявлять- свою волю казахам, то лучше бы уж научили своих детей грамоте, дали бы им знание, а тогда бы имамом посадили (вот это было бы другое дело). Дети того первого муллы-татарина Хасана, посаженного хаджи (Кунанбаем), живы по сей день. Покойный хаджа избирался ага-султаном 3 и даже помещиком был. Но при этом он не преследовал богатство и славу, он хотел быть полезным народу своему,- угрозами ли, ласкою ли научить казахов добродетели, следовать законам шариата4. В 1873 г. он совершил хадж (паломничество) в Мекку и там для паломников-казахов купил гостинный дом и принес в нем жертвоприношение. В настоящее время хозяином этого дома является бек Султан из Младшего жуэа, по слухам, образованный человек. Покойный хаджи оставил хранителем дома Канатбая-Софы. После его кончины старуха-вдова жила там с внучкой от дочери. Султан стал хозяином дома после женитьбы на этой внучке. Когда ваш покорный слуга в 1905-1906 годах оказался в Мекке, он видел этот дом собственными глазами. В нем к тому времени уже устроились паломники казахи, и, не желая их обидеть, нанял другую квартиру. Тогда же Султан сообщил, что дом этот записан на имя Досжана-хаджи из Младшего жуза, а по какому поводу, он сам не знает. Надо было сходить к шерифу (мэру города), поднять регистрационные книги, дабы узнать, как случилось, что через тридцать один год дом оказался записанным на чужое имя, но перед самым намеченным (для посещения) днем я, к сожалению, по воле божьей, сильно занемог. Едва поправился, как узнал, что проводник некий Ибрагим Малуани собирается в Хафиллу, той же ночью отправился с ним. Между тем как-то покойный хаджи говорил сам, что хотя покупщиком дома был он, основную долю денежных средств внесли хаджи-паломники из Младшего жуза. Может, по этой причине, а может, хаджи (Кунанбай) сам переписал дом на имя Досжана,-мне неизвестно. После хаджи (Кунанбая) паломничество в Мекку совершил покойный Акберды, сын Якупа, и там умер. К счастью, я нашел его могилу и прочитал над ней заупокойную молитву. Вряд ли смог бы я рассказать в этой книге о всех деяниях хаджи (Кунанбая) в защиту ислама и его распространения. Их вполне достаточно, чтобы во всех трех казахских жузах знали его светлое имя. Но с горечью думаю, что нынешнее поколение вряд ли помнит его.

Когда хаджи (Кунанбай) почил, Оскенбай бий в годовщину памяти усопшего устроил большой той в Кокшетау, приглашены были знатные люди из всех трех казахских жузов. Казахи Старшего жуза, приехавшие на этот той из самого Ташкента и Бухары, привезли в дар памяти хаджи несколько сирот, т. е. рабов. Хаджи умер в августе 1885 года в возрасте восьмидесяти одного года (в год курицы).

Сам я, рано осиротев, остался на попечении и воспитании деда-хаджи, он слишком жалел меня как сироту потому как аул наш летовал и зимовал отдельно, и часто попускал мне, в результате чего я проводил дни в баловстве и поздно обратился к знанию. Но тем не менее узнал тюркскую грамоту, русское письмо. Затем моим учителем стал рожденный от другой жены Кунанбая Ибрагим мырэа, известный в народе как Абай. Он был одаренный богом известный знаток мусульманских и русских наук, человек редкого ума и таланта. С юношеского возраста я учился у него, читал рукописи и книги, написанные им и другими писателями, слушал его наставления, озарился светом науки. Жаль, что Ибрагим-мырза жил лишь среди казахов и потому о нем мало знают в ученом мире. А иначе в его лице свет узнал бы великого философа, мыслителя. Жил среди темного народа и умер в горьком одиночестве. Умер в возрасте 60 лет в июне 1904 год. Пусть будет благословляем дух его самим Аллахом.

После него моим наставником и учителем был редактор газеты "Таржиман" Исмагул Гаспринский. Знакомясь с материалами газеты, я извлек немало пользы в них для себя. Да будет милостив Аллах к нему в его другой жизни! Аминь!


1 Харам - в исламе "запрещенное действие и наказуемое". А. Массэ. Ислам. Очерк истории. М., 1982, с. 91.
2 Узаконенная милостыня. Она основана на общей арабам и евреям идее: блага этого мира нечисты, приобретать их и пользоваться ими дозволено только при условии очищения частичным возвратом их богу. Слово "закят", которым обозначают такую милостыню, первоначально означало "очищение". "Никогда не достигнете вы благочестия, пока не будете расходовать то, что любите" (цитата из Коранна.-Пер.). "Разумеется, не следует творить милостыню из лицемерия перед людьми". Массэ. Ислам... с. 99. ;'
3 Ага-султан (старшин султан) - правитель степного округа.- Пер. Старший султан избирался только султанами. Он имел чин майора российской службы и считался чиновником, поставленным во главе местного правления. За десятилетнюю службу старший султан получал дворянское звание. История КазССР, т. 3... с. 159.
4 Шариат - мусульманское право.- Пер.


Из книги Шакарим Кудайберды-Улы "Родословная тюрков, киргизов, казахов и ханских династий", перевод Бахыта Каирбекова, Алма-Ата, СП Дастан, 1990.